joomla

Как я работала вожатой в летнем лагере


Моё долгожданное лето... Думаете, началось? А вот и нет. К большому сожалению, я отдохнула за все лето только около недельки в самом начале июня. Спросите, почему? Отвечу, только не сейчас...

 

Что же, завтра мне нужно будет отправиться в самое длинное путешествие в моей жизни — поездка в лагерь ждёт меня. Думаете, еду отдыхать? Ага, конечно, работать вожатой!

 

Вечером, собрав огромный чемодан и положив всё нужно-ненужное и, конечно, любимый плед, я улеглась спать. Ночь выдалась нелегкая: столько мыслей приходило, как же всё-таки откосить от поездки. Да, честно признаюсь, я очень не хотела никуда ехать. Нет, детей я люблю, но я дико боялась, что во время отдыха они попадут в какую-нибудь неприятную историю с очень плохим завершением. Днём я пересмотрела все ужасные ролики, как дети развлекаются в лагере, поэтому ночью не сомкнула глаз.

 

Утро. Час сборов прошел незаметно, и вот уже стою на остановке, выпив дома от нервов валосердина и закусив валидолом. Стояла я не одна — в качестве поддержки (или что б не сбежала) стояла моя мама. Она успокаивала меня, говорила, что всё нормально будет, но я задала ей один вопрос: "Мам, валерьянку положила?". Она вздохнула и кивнула головой.

 

Автобуса долго не было, и я опять обратилась к маме: "Мамусь, автобуса что-то уже долго нет, может, это судьба? Сам Боженька, наверное, не хочет, что б я поехала в лагерь. Пошли домой? Давай еще 10 минут — и домой пойдём, и преподавателям так и скажем, что транспорта не было, и возможности тоже, ну ведь пару раз прокатывало, когда пары прогуливала, и сейчас, может, сгодится".

 

Мама была в негодовании, но понимала моё волнение, поэтому на все эти глупости отвечала с юмором и с шутками. В итоге автобус, к моему огромному сожалению, приехал.

 

Кто и как работает вожатыми

 

 

Вожатые, дорога в лагерь

 

40 минут тряски в автобусе, и я в городе, в колледже. Увидев родные лица однокурсниц и поняв, что я не одна такая с недовольным фейсом, выдохнула с облегчением. Вначале нам сказали, что мы поедем в комфортабельном автобусе, так как нас 20 человек, но вместо этого за нами приехала маршрутка. Мы, бедные 19-летние детки, кое-как залезли в эту маршрутку на 17 или 18 мест, поверх нас оказались наши чувалы, в общем, было тяжело и дышать, и двигаться, а говорить даже не хотелось. Дверь закрыта, а нас ждали чудесные 200 км, или же 4 часа поездки в лагерь.

 

Как ехали, рассказывать не буду, скажу одно: было всего одно окно, дальше понимаете, думаю, каково нам было.

 

Добравшись кое-как, с опозданием на час, мы наконец-то вышли из парилки, и не важно было, куда мы приехали. Увидев вывеску "Добро пожаловать в летний оздоровительный лагерь!" мы перекрестили и боялись сделать шаг в эти чудные ворота, но нужно было идти. С ужасным настроением, с уставшим видом, измученные мы дождались администрацию.

 

Первое вожатское собрание, после которого мы еще больше хотели вернуться домой, было совсем не весёлым. Нас загружали всякой информацией и штрафами — да, про штрафы мы запоминали лучше, ведь это наши денежки. В общем, идя расселяться по корпусам, мы рыдали.

 

Разложив свои вещи, поделив кровати и полки, чуть не подравшись, где кто будет спать, девочки 19 лет пошли осматривать комнаты своих подопечных. Ничего особого там не было: 4 кровати, душ, туалет и розетки.

 

Поняв, что завтра тут будут дети, и их будет много, очень много, мы решили чем-нибудь их порадовать. Думаете: "Какие хорошие вожатые, готовятся самостоятельно к приезду деток". Ага, нас заставили это делать в час ночи! Т.е. мы уставшие после дороги должны были вырезать что-нибудь оригинальное, положить деткам на кровати, и чтобы там были надписи типа: "Мы вас ждали", "Вы лучшие", "Мы рады вашему приезду". В общем, нам пришлось выжать из себя все эти милости и создать праздник. Создавали мы его недолго, нам хватило часа, и в два ночи, дорыдав последние слёзки, уснули.

 

 

Первый рабочий день

 

В 7:00 мы с опухшими лицами после ручьёв слёз начали собираться к трудовому дню. Мы думали, что нам привезут деток, выдадут — и все, мы их только расселим. Ага, не тут-то было!

 

В лагере было такое место — КПП, это мини-дворик внутри лагеря, там находились столики и лавочки, и только там дети встречались со своими родителями, мы сразу назвали его мини-тюрьмой. Так вот, нас вызвали на это КПП, возглавляла всю процессию директриса. Когда приехал первый автобус было легко: директрисе дали список детей, и она быстро расписала кого куда.

 

Мы отвели первых двоих к себе в отряд, и очень хотели, чтобы больше в нашей "семье" никого не было, но потом автобусы приезжали один за другим, и все ничего не успевали. Мы были как заведенные спортсменки по бегу — туда-сюда-обратно, и так раз 200. В общем, набежало к нам 30 человек детей в отряд, и мы не знали, радоваться или нет.

 

Было видно сразу, что дети очень шустрые. Собрав всех на первый "отрядный совет", я и моя напарница стали детям доносить информацию о том, что можно делать, а что нет. Но у детей было иное представление о жизни в лагере. Началось все с того, что один мальчик ушел, как оказалось, проведать своего друга в другой корпус, а мы не знали, что делать и куда он мог ускользнуть. Потом он зашел как ни в чем не бывало и спросил: "Я ничего не упустил?". Все начали шуметь, нас уже не слушали, и мы их распустили по комнатам распаковывать чемоданы. В общем, мы осознали, что отдыхать тут точно не будем.

 

Так и оказалось. Первые три дня я была вся в детях, в документах и в звонках их родителей. Напарница в то время была в депрессии, но и в детях тоже. Я думала, что умру, и мысли о переводе в другое училище казались очень реальны.

 

Наши первые дни казались адом, а дети — дьяволятами, которые так и норовят что-нибудь сломать, кого-нибудь ударить, ну, или же в крайнем случае послать вожатых. Мы в свою очередь были готовы ко всему: с утра 2 пачки кофе, 7-8 таблеток валерьянки, в обед доза лекарств чуть меньше — вот и день прошел. Вечерами мы плакали, хотели домой, но детей встречали с улыбкой каждое утро. Дети же ни при чем.

 

Мы к ним привязались

 

На вторую неделю мы свыклись со всем, что происходило, и старались держаться, так как валерьянка закончилась, а кофе закончилось еще раньше. Мы работали, играли, угождали, учили, журили, участвовали, лечились, пели, танцевали, учились чему-то новому, открывали в себе разные таланты, в общем, круто проводили время.

 

Последняя неделя тянулась, дети почувствовав, что скоро домой, начали сносить крышу всему лагерю. Были попытки бежать в "Страну чудес", как рассказал один мальчик, которого я поймала возле выхода из лагеря. Произошел такой диалог:

 

— Ты куда собрался?

 

— Куда-то.

 

 

— Так, расскажи, пожалуйста, что у тебя случилось, может, я тебе смогу помочь?

 

— Нет, я иду искать "Страну чудес".

 

Озадачившись ответом, отвела его в корпус, спросила у напарницы, что будем делать, а она расхохоталась и сказала, что "Страна чудес" — это какая-то игра, которую придумали дети, правда, правил никто не знает.

 

Неделя тянулась, а дети съезжали с планки "пиратов, крушащих всё подряд" до "мамонтёнка, который хочет к маме". Стараясь подарить любовь детям, на протяжении всей смены мы незаметно к ним очень привязались. Да, пускай мы не спали из-за них, крышевали их, ручались головой за них перед их родителями, нас ругало начальство из-за их поведения, но мы их сильно полюбили. Это были наши дети, и за них мы готовы были порвать всех и вся. Мы с детьми стали бандой, положительной.

 

В последние дни, хоть и распорядок был четкий, мы большую часть времени проводили за беседами. Разговаривали о лагере, смеялись, придумывали шутки, да и просто развлекались все вместе.

 

В предпоследний день, стоя в орлятском кругу, мы с напарницей разрыдались, хоть и дали друг другу обещание, что плакать не будем. Нам было сложно представить, что завтра в корпусе будет тихо, никого не будет в комнатах. Дети плакали вместе с нами. Они подходили после этого круга, обнимали и говорили, как они нас любят и, главное, за что.

 

Ко мне подошел обниматься не только мой отряд, но и ребята из других отрядов. Во время смены мне удалось пообщаться чуть ли не с каждым ребёнком, и это происходило невзначай. Кто-то сидел горевал на лавочке о расставании с любимым, кто-то не хотел переводится в другой отряд, кто-то убегал от вожатой, кто-то грустил о несчастной любви и многое другое. И в эти моменты я не могла пройти мимо. С теплыми объятиями, с улыбкой, с облегчением на душе, с новыми позитивными мыслями ребята уходили по корпусам.

 

Я ничего особого не делала и не говорила, просто выслушивала и как-то быстро подбирала хорошую цитату из книг либо совет. Они уж сами решали, то ли слушать, то ли развернуться и уйти снова в себя. Все выбрали первый вариант. Они доверяли мне и слушали очень внимательно, а после ни одного из них я не видела с поникшими лицами.

 

От слов, которые говорили мне ребята, я таяла и плакала. Настолько не хотела уезжать и оставлять рябят.

 

Лагерь закончился, как и моя педагогическая летняя практика, и сказав в самом начале самой себе: "Я сюда больше ни ногой", собираюсь на последнюю смену в этот прекрасный лагерь. И думаю, что валерьянку брать не придётся.



Кафе и рестораны

Яндекс.Метрика

Вход на сайт

Навигатор

logo